Интервью с Сергеем Сохненко. Часть 2.

О преподавании и преподавателях

Вообще-то, это рабочие материалы вот к этой статье. Однако в публикацию не вошла и половина того, о чем мы беседовали в Сергеем. Стало жаль: там много любопытных, полезных или интересно-спорных мыслей. Держать их только при себе было бы нечестно, поэтому вот. А так как материала много, будем печатать с продолжением — в несколько приемов. Начало вот тут.

— Вы сказали, что в постановочных танцах и в социальном аргентинском танго разные фокусы внимания. Какие они в танго?

— Фокус внимания в танго, в отличие от постановочных танцев, смещен в сторону взаимодействия. Это взаимодействие, как мне кажется, — самое сложное, что есть в танго. Это более глубоко, чем просто объятие. Это та точка соприкосновения, которую нужно удерживать с другим человеком на протяжении танца, танды. Это самое сложное, но это и самое интересное. Потому что шаги, комбинации — это в принципе следствие того контакта, который возникает между двумя людьми, зачастую совсем неизвестными друг другу, не говорящими на одном языке, не живущими на одном континенте… Это остается самым сложным для объяснения людям, зачем мы танцуем танго, что мы там хотим и можем найти.

— Как вы считаете, правда ли, что почти все могут научиться танцевать аргентинское танго?

— Я думаю, что да. Но только, если человек действительно хочет это сделать. Ведь этот танец вышел из народа, а не из хореографических залов.

И очень важно, чтобы педагог, к которому человек попал, не усложнял процесс. Важно, чтобы педагог умелыми словами и эффективными инструментами, показал, насколько танго на самом деле просто, насколько оно легким и удобным может быть.

Даже взрослый человек должен чувствовать, что он обучается играя. Потому что многие приходят на танцы в 30, 40, 50 лет, у них уже есть работа, бизнес, дом, проблемы… Зачем их умножать?

Сейчас важно, чтобы педагоги начинали учить людей не с комбинаций шагов, элементов или трюков, а доносили вкус, интерес, кайф взаимодействия. Я наблюдаю на милонгах, как танцуют действительно крутые, профессиональные танцоры – в ронде они танцуют очень просто. Они сосредоточены на контакте, внимании друг к другу, взаимосвязи. Мы это ищем, и когда оно появляется, не хочется терять это ощущение за элементами.

Но приходят люди заниматься чаще всего, потому что они увидели шоу-танго на видео. Они хотят также красиво помахать ногами, научиться позировке, поддержкам. У многих это быстро проходит, но не у всех. У всех разный жизненный опыт… Я ведь пришел из танцевального спорта, мне уже не хотелось «сильнее, выше, быстрее».

Сейчас, когда мы выступаем на сцене, мы, конечно, готовимся, делаем некие хореографические заготовки, но на 90% это все равно импровизация. Мы отрабатываем интересные комбинации, просто чтобы потом использовать их в своей импровизации. Мне неинтересно учить хореографию, потому что даже во время выступления на сцене мне больше нравится погружение в это состояние импровизации, некий транс. Это помогает даже на выступлении сохранять спокойствие, фокус внимания на контакте, а не танцевать механически и автоматически по заранее заготовленным шаблонам. Иногда получается очень круто, а иногда — очень хреново (смеется), но это жизнь.

— Кто вас вдохновляет в аргентинском танго? Кто ваши любимые преподаватели?

— Как и любого нормального человека меня вдохновляют те люди, которые делают то, что делаю я, лучше меня.

Не буду говорить, что музыка, женщины — это всё понятно, это очевидно. Ведь, что нас вдохновляет танцевать на милонге в первую очередь? Это музыка, которую мы любим, знаем, ждем. Во-вторых, партнерша, с которой мы сможем в данный момент найти обоюдное желание станцевать эту музыку.

Но на саморазвитие, тренировки, постоянные практики вдохновляют, конечно же классные танцоры. Как-то так сложилось у нас с Аней, что круг наших педагогов не меняется уже лет пять. Если они появляются в радиусе 300-400 километров от нас, мы бросаем всё и несемся к ним заниматься.

Самые взрослые из них — это Нито и Эльба Гарсия. Ему 83 года, ей 82. Это наши любимые педагоги, они всё еще ездят по всему миру с семинарами.

Еще это люди, которых уже нет, к сожалению, в живых. К счастью, сохранились видео их выступлений. Это старые милонгеро, которые танцевали в 70-90 годы. И эти видео нас тоже вдохновляют. В то время не было такого засилья профессиональных танцоров и то, что мы видим на видео, это танцы обычных людей с милонги, без хореографической подготовки, без акробатики, зато здесь можно найти очень много хорошей связи в паре и взаимодействия, и, как следствие этого взаимодействия — много интересных шагов, которые сейчас мало танцуют.

Среди наших любимых педагогов Ирина Петриченко, наш первый преподаватель, которая дала нам понимание, что такое салонное танго, музыка танго, вся база была заложена ею. Второй человек, который повлиял на нас как танцоров, педагогов и продолжает это делать — Грасиела Гонзалес. Была такая прекрасная пара, которая уже рассталась, Фернандо Галера и Вильма Вега. Следующая пара, которая стала ух, ух, ух для нас и остается до сих пор — Себастьян Миссе и Андреа Ришеро, в Буэнос-Айресе их называют энциклопедией аргентинского танго. Еще Карлос и Мария Риварола. Рауль Браво — это еще один из наших старейших преподавателей, ему уже больше 85 лет, настоящий милогеро вьехо. Он много дал нам интересных шагов, задумок для сценических выступлений. Конечно, Милена Плебс.

Хочется еще рассказать людям, особенно тем, кто занимается сценическим танго, о такой паре как Ванина Беллоуз и Альберто Эррера. Для меня это одна из тех шоу-пар, после просмотра видео которой, мне хочется сразу бежать в зал и заниматься. Очень жаль, что Ванина больше не преподает и не танцует. Хотя для меня она как образ танго-женщины, наверное, №1.

Подготовила Елена Маслова

Продолжение следует

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *