Интервью с Сергеем Сохненко. Часть 3.

О Танго-конгрессе, танго-нуэво и ощущении культуры танго

Вообще-то, это рабочие материалы вот к этой статье. Однако в публикацию не вошла и половина того, о чем мы беседовали в Сергеем. Стало жаль: там много любопытных, полезных или интересно-спорных мыслей. Держать их только при себе было бы нечестно, поэтому вот. А так как материала много, будем печатать с продолжением — в несколько приемов.

Начало вот тут и вот тут.

— Считается, что каждый серьезный преподаватель аргентинского танго должен совершить паломничество в Аргентину. Вы были в Буэнос-Айресе? Как впечатления?

— Да, мы были в Аргентине, прожили в Буэнос-Айресе месяц в 2012 году. Ехали целенаправленно, чтобы набрать уроков у старых милонгеро, приобщиться к культуре, которая уходит.

Посещали традиционные милонги, где собирается много взрослых танцоров, которым уже далеко за 60. Я перетанцевал много танд с оооочень взрослыми дамами. То состояние, которое они несут в себе, находясь на милонгах Буэнос-Айреса по 30-50 лет — это что-то! Когда ты находишься рядом с ними, уже меняешься: чувствуешь, ведешь себя по-другому — более собранно, сдержанно.

Мы ходили в театры, где танцевали молодые чемпионистые пары, и… меня не тронуло это шоу. Да, здорово, молодцы. Но когда мы пришли на милонгу «Сундерленд», которой, на минуточку, уже больше ста лет (там тогда еще не было паркета, а бетонный пол), вот там я получил истинное удовольствие. Там были пар пять-шесть стариков, на которых я завороженно смотрел, а потом просто бегал за ними вокруг танцпола, чтобы не упустить ни одной секунды, ни одного движения, ни одного шага, потому что это фантастика! Я не понимал в тот момент, как они это делают так легко, так естественно. Именно вот эта простота и естественность меня зацепила. Понял, что я так не могу, но я так хочу.

Но мне лично не очень понравился Буэнос-Айрес. Эта их зима с ливнями… Кухня показалась не очень вкусной – кроме мяса особенно есть нечего. К тому же не могу сказать, что мы чувствовали себя в безопасности в этом городе. А еще, когда мы приехали, случилась трехнедельная забастовка работников метро — приходилось передвигаться на такси, потому что автобусами было неудобно. Когда мы вернулись в Россию, поняли, что, наверное, нам будет проще аргентинцев-маэстрос оттуда  привозить сюда.

— Поэтому вы решили создать Танго-конгресс?

— Не совсем так. Примерно с 2014 года нас стали приглашать в разные города России с уроками. И мы увидели, что у преподавателей на местах недостаточно информации. У них не очень много возможностей получать знания, и вообще им довольно сложно. Там небольшие сообщества, и поддерживать атмосферу танго на милонгах непросто. Многим не хватает не только знаний, но и вдохновения, что ли… Я думаю, когда человек сидит долго на одном месте он будто скуксивается, и всё вокруг него начинает превращаться в болото.

И вот из одной такой поездки мы привезли идею создать мероприятие, немного отличающееся по формату и наполняемости от фестивалей, которые уже есть в России. Хотелось бы, чтобы преподаватели из регионов могли получать на уроках некую методику, систему преподавания. И самое главное: хотелось создать такое мероприятие по атмосфере и дружественности, чтобы танго-преподаватели, уезжая с него, получали положительный заряд хоть на полгодика вперед — чтобы у них были силы в своих регионах поддерживать интерес к танго. Ведь когда педагог горит, то и люди вокруг него горят. И я считаю, что нам удается этого достичь, и с каждым годом мы растем.

— Ваша школа называется «Autentico tango». Почему вы выбрали такое название?

— Как-то после выступления на одной милонге к нам подошел знакомый и сказал: «Слушайте, ребята, вы такие аутентичные!». Мы переглянулись с Аней — оба в тот момент поняли: вот оно — название для школы.

— Как вы относитесь к танго-нуэво?

— Я не верю в танго-нуэво. Для меня есть просто танго. Я даже редко использую словосочетание танго-салон. Хотя для меня лично как для танцора, педагога, зрителя и ученика идеальное воплощение танго — это то, что называют танго-салоном. Думаю, что технически, музыкально, физиологически это самый удобный, элегантный и естественный способ проявления телесной активности под классическую музыку танго.

Чем подкреплено танго-нуэво, как танец, как движение? Тремя-пятью современными музыкальными коллективами? Не может выстраиваться танцевальный стиль на нескольких музыкальных коллективах.

Аргентинское танго — это ведь один из тех китов, на которых держатся социальные танцы как явление. Сколько таких китов мы насчитаем? Сальса, свинг и танго? Все остальное — некие подстили, которые то появляются, когда приходит мода, то пропадают. А в этих главных танцах есть глобальная история, культура, которой много лет, много великой музыки, много великих танцоров и хореографов. А все остальное — это мода, в какой-то степени – маркетинг. Я думаю, что танго-нуэво не очень жизнеспособно.

Для меня музыка танго для милонг — это музыка 30-40-х. Вообще любая музыка как бы воспроизводит в нашем теле определенный набор движений. У хороших танцоров бывает, когда под какую-то музыку просто «просятся» определенные движения, другие на нее не лягут, не будут ощущаться гармоничными. Так вот музыка аргентинского танго 30-40-х лучше всего выражается в форме танго-салона и наоборот.

Новая волна увлечения нуэво, которую мы наблюдаем, связана, наверное, с тем, что в танго пришло новое поколение молодых, амбициозных, желающих проявить себя в сообществе танцоров и ди-джеев, у которых, может быть, не хватает опыта, знания или ощущения культуры аргентинского танго.

— Что это такое — ощущение культуры танго?

— Танго — это культура, которую нужно учиться понимать. И музыка танго особенная, непривычная. Все мы видим, как люди, которые приходят на первые уроки реагируют на аутентичную музыку 30-40-х… А если им поставить что-то более современное, у них сразу загораются глаза (улыбается). Не потому что они глупые, а просто потому что они пока еще не научились понимать эту культуру.

Культуре нужно учиться. Если мы с тобой придем, например, в Третьяковскую галерею, не обладая знаниями о живописи, мы пробежим ее за полчаса, скажем себе: «Да, было классно, вполне неплохо». И всё. А человек, который в живописи разбирается, может стоять час у одной картины и видеть там что-то, чего не видим мы. Так и с танго.

Я думаю, нет ни одного человека, который съездив в Буэнос-Айрес, сказал бы: «Ммм, нуэво – это круто, буду ставить и танцевать только нуэво». Там, конечно же, есть всё, но 99% музыки на милонгах – это классика, почти все танцуют в близком объятии, одеваются на милонгах «по-танговски».

Нуэво – это субкулькура внутри культуры, наверное. Я ничего не имею против нуэво, против них не воюю, но и не обращаю особого внимания. Это не то, что мне интересно.

Подготовила Елена Маслова

Продолжение следует

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *